Документальная одноактная пьеса для четверых. Посвящается Островерх.

Улица Фериа, раннее утро. Появляются Ольга Островерх и Ольга Шарапа, они безмятежно бредут в зал, на их лицах блуждают рассеянные улыбки. Островерх знает испанский, Шарапа не очень, в любом случае, им периодически удается выдавать себя за одного и того же человека и так дурачить окружающих.

Путь им преграждает столик уличного кафе, за которым пьют кофе кон лече Арасель Алкала и Хуан Полвильо, их преподаватели.
Девушки: Ола! (пытаются пройти мимо)
Хуан: А, ну как вам мой вчерашний концерт?
Шарапа (толкает Островерх локтем): Оля, скажи лучше, что было круто, просто супер! Ке Арте! Ке эрмосура!
(Как раз вчера Шарапа убеждала Островерх, что неразумно в этот чудный сентябрьский вечер пхаться в Каса Кармен, выступление наверняка будет ничегонового, а лучше прогуляться в Триану, например, в школу Бетансоса, поглазеть там пару часов на интермедиа, поцокать языком, чтоб потом в резюме у себя написать: УДИВЛЯЛА СВОИМ МАСТЕРСТВОМ ТАКИХ УЧИТЕЛЕЙ КАК ПОЛВИЛЬО, ЭЛЬ ПИПУ, БЕТАНСОСА И ДР. Что они сделали и хохотали весь обратный путь, как гиены над тем, как будет невероятно смешно рассказать Хуану, что у них теперь новый парень.)
Островерх: Э-э-э-э..
Хуан (начинает что-то подозревать): Так вы там были?
Шарапа: Оля, скажи, что, конечно, были, какие вопросы..
Островерх (всем): Нет.
Хуан: ….Почему?
Шарапа: Оля, скажи, что мы были очень больны!
Островерх (переводит): МЫ ГУЛЯЛИ.
Гробовая тишина на минуту.
Арасель Алкала (вдруг): Муй бьен.. ну что же, девушки, идите-идите в зал.
Хуан: Капец.
Взгляд его медленно опускается вниз на нарядные белые туфли и упирается в окантовку светлых носков - синюю на правой ноге и красную на левой.

ЗАВІСА.